МОЙ ШЕДЕВР - САЙТ ДЛЯ ВАШЕГО ТВОРЧЕСТВА На СТАРТОВУЮ СТРАНИЦУ РЕГИСТРАЦИЯ         АВТОРИЗАЦИЯ         ЛИЧНЫЙ ОФИС
  ЯВИТЬ МИРУ СВОИ ШЕДЕВРЫ, ОБСУДИТЬ ЧУЖИЕ, НАЙТИ ДРУЗЕЙ И ВРАГОВ ТЕКСТЫ         ИЗОБРАЖЕНИЯ         АУДИО  
КРЕАТИВНОЕ ОБЩЕНИЕ: КАЖДЫЙ ИЗ ВАС - ПО-СВОЕМУ ШЕДЕВР! АВТОРЫ         ПОИСК ПО САЙТУ         ПРАВИЛА САЙТА


ТЕКСТЫ / ЮМОР · САТИРА · ИРОНИЯ

Рог словесного изобилия-7. Рецензентам
Владимир Теняев
2017-11-14 13:25:49
Читателей: 28 (Авторов: 0, Пользователей: 28)   2.8
… Владимир Львович кривил душой. Не во всём, а в отношении нынешней моды. Испанские сапоги и воротники носили в годы инквизиции. Не все и не слишком долго. Жали они слегка... Особо впечатлительные кокетки могут с полстранички пропустить, дабы не впасть ненароком в бессознанку. Маленькая справочка для начинающих инквизиторов-«чайников»: 

 

«Испанский сапог» – орудие пытки посредством сжатия коленного и голеностопного суставов, мышц и голени... Классический «испанский сапог», который использовался во Франции и на Британских островах, состоял из двух досок, между которыми помещалась нога допрашиваемого. Эти доски были внутренней частью станка, давящего на них по мере погружения в него деревянных кольев, которые вбивал в специальные гнёзда палач. 

 

Прототип из Отёне, Франция, был сделан из губчатой, пористой кожи, который обливали кипящей водой... Металлический вариант представлял собой железную оболочку для ступни и использовался испанской инквизицией для допросов. Пластины «сапога» сжимались с помощью кривошипного механизма, повреждая плоть и ломая кости стопы. Часто краги могли нагревать на ноге во время пытки и иногда перед ней... 

 

«Испанский воротник» представляет собой деревянный круг с очень остро отточенными остриями, обращёнными внутрь. Такой воротничок раскрывался, затем одевался на шею и фиксировался. Руки цепью заковывались таким образом, чтобы быть относительно свободными, но и вместе с тем, чтобы человек не мог дотянуться до воротника – присоединялись либо к железному поясу, либо к ножным кандалам. 

 

Суть пытки состояла в том, что прилечь с таким приспособлением невозможно. Человека пускали свободно гулять по камере, давали воду и пищу, но спать он не мог. Не мог даже опереться о стену. Таким образом, могли довести до того, что человек в конце концов либо доходил до состояния, в котором сознавался во всех смертных грехах, либо умирал. Смерть могла наступить от истощения, боли, ран, удушения проникшими в горло остриями, ранения сонной артерии и, как понимаете, была очень длительна и мучительна. Вероятно, обладающий волей или доведённый до отчаяния человек мог ударом об стену или пол покончить с жизнью. Но даже такой исход нельзя назвать лёгким. 

 

 

… Аркадий всех тонкостей изобретательных рационализаторских конструкций не знал, но поскольку был человеком начитанным, инстинктивно поставил новомодные «мулечки и фенечки» в один ряд с дыбой и стрельцами, посаженными на кол. Из глубин помутнённого и деформированного сознания возникло сомнение: «Может, всё-таки стоит Вексельмана дождаться?... Стращают, однако, нешуточно... Никак крутой спец по ножичкам и иголочкам под маникюр... Хрен редьки на слаще!... Вексельман-ман-ман...» – застучало вперемежку с долбящим «гугелем». 

 

«Владимир... э-э-э... Львович, не гоните так! Передохнуть надо... Сообразить!» – Соображалка никак не могла вычленить ассоциативное соответствие «ман-ман-ман»... Что-то смутно связанное с пятой графой... Ну, да! Что-то такое, свидетельствующее о непостоянстве и шарахании некоторых «товарищей». То они фамилию Бронштейн полностью меняют вместе с именем Лейба, становясь тёзкой котяры. Впрочем, это не сильно помогло в Мексике уберечься от топорика Меркадера... То начинают урезать не только крайнюю плоть, но и фамилию, становясь добропорядочными бюргерами: жил себе Шнайдерманом много лет, а потом вдруг решил стать Шнайдером... Проходит времечко, меняется мода, и новоявленный Шнайдер вдруг решительно сжигает красную книжечку, неумело замаливает грехи в церкви и срочно пытается покопаться в маминой родословной, остро поняв, что немцем больше быть не хочет... – «Ман-ман-ман... Вексельман... Вексель... Гугельман?... Свихнёшься...»  

 

Паззлы многочисленных мозговых файлов лихорадочно крутились, примерялись формой с эталонными, отметались и вновь подставлялись... – «Не хотите на чердак, давайте в сарайчике глянем – там кисетик самосада висит. Мыши не так донимают. Некурящие почему-то...» 

 

… Табачок мужики стали выращивать от безысходности: курить привыкли и очень хотели. Без курева все дела разом валились из рук... Жить не хотелось, так припирало желание!... Раздобыли по знакомству в южных областях семена, разработали участочки вокруг хат и подобно Робинзону Крузо, сподобившимся из колоска получить мешок пшеницы, осенью вовсю дымили благовониями крепкого душистого табачка. Табак удивительно легко прижился на песчаной почве... Вытащили из завалов сараев дедовские машинки для резки листьев и возродили стародавний промысел... С особым тщанием поливали крепкие ростки, нещадно гоняя коз: «Гээть отседова, заразища проклятуща, сатана така погана! Хай тоби бис...» – Козы почему-то сильно полюбили, в первую очередь, жевать именно сочные листья табака, даже если рядом росли не менее соблазнительные перец или капуста... Заморский табак – трёхметровый, а наш – «недоросль», втрое меньше. Но по крепости не уступит, а кое в чём и превзойдёт! Курить хотелось до синей грусти. Так, что на некоторое время отодвинулись в стороночку обычные огородные дела... Поскольку источники получения семян были разными, то и сорта получались необычные. Листья вениками сушились на чердаках и в сараях, сплошь занимая любое свободное пространство. Можно было подумать, что листья табака – первостепенное блюдо в семейном рационе.  

 

Большинству курильщиков пришлось здорово тренироваться, чтобы преуспеть в искусстве свёртывания «козьих ножек» и простых самокруток. Попробуйте на досуге, узнаете – элементарщина или сложняк... 

 

… «Ман-ман-ман» сильно надоел. Тремоло вышибло ритмом стаккато из «соображайки» остальные сомнения. И таинственный, неразрешимый и великий мозговой «гугель» на некоторое время куда-то спрятался вместе с двумя бывшими сыскарями... Аркадий Ефимыч начал медитировать, впадая в транс. Из глубин второго «я» ураганом повеяло многочасовыми терзаниями в попытках не подкачать и старательно зарабатывать кандидатский стаж... Зря, что ли, штудировал и окучивал грядки биографий руководителей страны, не забывая обобрать околополитические генеалогические кущи?!  

 

 

… Как сказал великий Расул Гамзатов – в мире всего две национальности: хорошие люди и плохие люди, но они живут среди разных народов нашей Земли... Есть возражения? Думаю, нет. Есть многие предрассудки, тупое неприятие и заблуждения... Не знать чего-то не стыдно, однако стыдно не хотеть знать. Особенно когда есть возможность. 

 

Трошечки из истории. Не претендую на глубокий анализ.  

 

Во времена феодальной раздробленности Германия была буквально наводнена евреями, в этой среде и возник новый еврейский язык – смесь немецких диалектов и еврейского языка – идиш. Идиш – фактически немецкий, только «законсервированный» со времён средневековья и дополненный жаргоном. Немцы его прекрасно понимают.  

Лингвисты дружно относят его к германским языкам. Это примерно как одесские евреи разговаривают по-русски. Язык коренных одесситов можно отнести к русскому, но русские так не разговаривают. Отсюда и немецкие фамилии у евреев. Евреи вообще с лёгкостью приспосабливаются к любой культурной и языковой среде и для «маскировки» принимают фамилии, схожие с фамилиями нации, в которой проживают. Отсюда и немецкие окончания в еврейских фамилиях: -ман, -баум, -берг и так далее... Польские окончания на -ский или -ич. И те фамилии, которые мы считаем русскими, на самом деле являются еврейскими и не свойственны русским. Многие достаточно хорошо известны, к примеру: Резник Илья Рахмиэлович, Басков – от еврейского имени Бася, Шифрин Нахим Залманович, Райкин Аркадий Исаакович, Измайлов Лион Моисеевич, Ярмольник Леонид Исаакович... Списочек далеко не полный. 

 

 

… Только в России принятие фамилий происходило внутри еврейской общины, поэтому фамилии черты оседлости представляют, в некотором смысле, полную панораму еврейской жизни этого региона в начале девятнадцатого века. Среди источников возникновения прослеживаются разнообразные типы: профессии (Бляхер, Гробокопатель, Интролигатор, Ботвинник, Крамник, Лавочкин, Сандлер, Спиваков, Спектор, Стражмейстер, Золотошвей), физические и моральные качества, прозвища (Двухбабный, Рябенький, Бялик, Золотая-Голова, Пригожин, Недорез, Шляпентох, Капуреник, Шварц, Ройтман, Вайсбурд, Шурумбурум), мужские имена (Борушок, Либерман, Мендельштам, Рубинчик, Залкинд, многие фамилии на «-ович» и «-евич»), женские имена (Белкин, Диниц, Хавкин, Хинчин), географические названия — самая многочисленная категория, покрывающая около трети всех фамилий (Делл, Друян, Дубнов, Колодный, Тайманов, Монастыренко, Свердлов, Застенкер, Тарасюк, почти все фамилии на «-ский»).  

 

Небольшое количество часто встречающихся фамилий указывает на происхождение предков от первосвященников или служителей Иерусалимского Храма (Коган, Каган, Левин, Леви, Левит). Многочисленны «искусственные» фамилии, среди которых тысячи фамилий в «галицийском» стиле (Розенгольц, Зильберквейт, Вайншельбойм). Встречаются и прямые цитаты из Библии: Каталхерман = «как роса на Хермоне» (Псалмы 133:3), Маскилейсон = «учение Эйтана» (Псалмы 89:1), Гершуни = «потомки Гершона» (Числа 3:21), Эфрос = библейское название Вифлеема (Бытие 48:7), Эфрон и Вовси = библейские персонажи. В создании фамилий использовались славянские и идишские слова из мира флоры и фауны (Фиалко, Пастернак, Карасик, Щупак, Дакс, Гехт). Сотни фамилий представляют собой ивритские аббревиатуры: Маршак, Рошаль, Рашба, Кац («Коэн цедек» — Первосвященник справедливости, то есть то, что и Коган), Каждан, Сегал — Шагал (Сган Левия — помощник Левита), Богорад (Бен га-рав рабби Давид = сын раввина Давида).  

 

 

Часть фамилий — смешанного происхождения, в них разные элементы взяты из разных языков: Школьниксон и Еврейсон, Красноштейн и Кособурд, Ткачман и Складман, Яринкесбаум и Крутокоп. Встречаются десятки различных, прежде всего, славянских суффиксов: Абарбарчук, Копелян, Пинхасик, Патлах, Дашута, Лапшун, Годляк, Рушайло, Харкач, Соловейчик, Броваренко, Шкляренок, Хрипливец, Рудых, Кинкулькин, Долгопятник, Ножницов, Рейзенкинд, Вакслер, Плаксивер. Небольшая группа фамилий заимствована у христиан, прежде всего, немецко-польских аристократов (Мантейфель, Фитингоф, Клиот, Тизенгауз). 

 

… Существуют национальные фамилии, но они абсолютно ничего не говорят о национальности её носителя! Все фамилии, оканчивающиеся на -ич – западно-славянские (Джаич или Вучетич), на -ский (Колмановский, Петровский) – польские, то есть аналогичные славяно-русским, оканчивающимся на -ов (чей?) Иван-ов, Петр-ов, Сидор-ов... В свою очередь, фамилии, оканчивающиеся на -берг, -штейн и -ман – чисто германские (Штенберг, Эйнштейн, Зильберштейн, Вайнштейн, Вайнберг, Маннесман...)... Но!!! Это всё – сплошь европейские фамилии!... Дело в том, что еврейский народ, постепенно заселявший Европу, часто «принимал» европейские фамилии, добавляя еврейскую специфику (Абрам-ович, Рабин-ович...) и принимая множество фамилий разных национальностей. Поэтому среди россиян и существует путаница понятий – по фамилии пытаются приписать человека к национальности!... Это большая ошибка. Равно как и стереотипное представление о свойствах еврейской натуры:  

 

Разговорчивость, умение «красиво» говорить — предлагать своё;  

 

Не явно выраженные мышцы спины, груди, рук и плеч. При умственном труде они не нужны;  

Залысина, крючковатый нос;  

 

Толстые короткие пальцы рук;  

 

Плохое зрение — наличие очков, линз;  

 

Большой зад и живот— следствие сидячей и малоподвижной работы. 

 

Улыбнулись? Это радует!... Подозреваю, что кое-кто рванул к трюмо или с подозрением вглядывается в соседа... Честно говоря, рассуждения не мои, поэтому казнить не следует.  

 

На эту тему существует великое множество монографий и научных исследований. Как злобных, так и вполне безобидных, равно как и попыток решить пресловутый «еврейский вопрос»... Ефимыч был прав – «маскироваться» под немца, урезав окончание -ман в фамилии, гораздо легче, потому что фамилии с окончанием mann – обычно немецкие:  

Hartmann, Stolzmann, Behrmann. С окончанием man – как правило, еврейские: Berman, Golzman, Zuckerman.  

 

Припомните аналогию с официальным поставщиком водки для российского императорского двора П.А. Смирновым, который вынужденно «замаскировался» под иностранца Smirnoff... После Октябрьской Революции его завод был национализирован, и семья бежала за границу. Один из трёх сыновей, Владимир, вновь основал завод в 1920-м году в Стамбуле. Четыре года спустя переехал в польский, а ныне украинский, Львов и стал продавать знаменитый продукт под маркой «Smirnoff» (французское написание)... Впрочем, как говаривал Остап Бендер, «... к беспризорным детям, которых я в настоящий момент представляю, это не относится.» 

 

Перед тем как предоставить возможность самостоятельно порезвиться с фамилиями, оканчивающимися на -ман, замечу, что при получении паспортов предками европейских евреев, иногда немецкие клерки-антисемиты откровенно издевались, давая фамилии типа Альтшулер – «старый жулик»...  

 

Теперь обещанный «детский писк на лужайке». Я перечислю некоторые фамилии, а вы уж сами определите, всегда ли имелся смысл даже в угоду изменчивой политической моде заниматься «обрезанием» окончания -ман: Фраерман, Шарфман, Пукман, Шухерман, Бушман, Гольман, Гробман, Дубман, Паукман, Фигман... Думаю, что только Бушману везло бы абсолютно всегда. Если бы он эмигрировал в Америку... Остальным повезло бы частично и лишь в ограниченных жизненных ситуациях... Вексельмана – сюда же. Хучь обкарнывай, хучь -офф добавляй, подозрения только усилятся... Длинный Гугельман и покоцанный Гугель – вне обсуждений! Пока Ефимыч в крутом столбняке, поясню с помощью созвучного Google. Гугель это:  

 

– хлебное, продолговатые пшеничные булочки, хлебцы, с витушкой по верху. 

– в средние века – капюшон, переходящий в воротник на плечах, деталь мужского костюма во второй половине 14 в. Вытеснил из моды шляпу. Предшественник куколя. 

 

Если так разудало и коротЕнько пойдёт и дальше, доберёмся и до «куколя», который бывает одеждой, названием населённых пунктов, монашеским облачением и одеждой тех, кто промышляет тюленей, а также растением семейства гвоздичных. 

 

В общем, на хуторе объявился страшный и ужасный Гугель в куколе с прорезями для глаз, как у исполнителя приговоров тайного общества кагуляров. В капюшоне, прообразе вязаной шапочки грабителей... Тьфу, чёрт! Придётся и про кагуляров освещать... Покапризничаю и не буду... Хорошо, что Аркадий этого не знает. Он внезапно «прозрел» – новый мозговой файл притирался формой, норовя совпасть: «Гражданин-товарищ-барин... Львович Владимир-свет-батькович, курить-то не получится. К великому вашему неизбывному горю и моему глубочайшему всенародному прискорбию... Совсем запамятовал – соседу прошлым летом последнюю горсточку самосада ссудил... Володе... Кстати, а почему его нет? Тело-то, тело, слыхал, привезут... Выносить когда будут?.. Не думал, не гадал. Годовщина... Мавзолей, что-ль, на погосте будет? Грунт там знатный – погреба, по-нашенски «выхиды» – не ледник, чай, но для таких целей – лучше не придумаешь!... Мужик в соседнем селе там живёт безвылазно и круглогодично...Постоянная температура способствует и не переутомляет... Закусочка всегда под рукой и сверху не капает...» 

 

«Посланец кагуляров» слегка оторопел, но двусмысленно пообещал: «Когда надо, тогда и вынесут... Вертушку ждём!» – Надоедливое «ман-ман-ман», придавившее «гугель», моментально обрело новый мотивчик – «Вертел... Вертухай... Вертинский... «вертушка» — закрытая система партийной и правительственной телефонной связи в СССР...» – кандидатский стаж давал себя знать! – «Предупредить хочу – Володю уважал... Уважаю очень. Странно, что не знал... Кому соболезнования-то...? И не ворчал я на него. Почти... Даже когда на моём местечке прикормленном сидел... Дня через три после меня... Так... Совестил немножечко. Зря я, что ли, по полведра пшеницы вбухивал на прикорм и макуху?... И ребятам, которые ему времяночку строили, просто предлагал их машины в стороночку из-под деревца единственного и тенистого передвинуть. Не по злобе, а исключительно по заботе и доброте душевной... Ну, отъехал я на огород... Приехал, а их машины на самом солнцепёке... Тень-то в стороночку уйдёт. Машинки беречь надо – перегреются... Свою я и в другое место могу...»  

 

«Старшой» молчал и страшно хотел курить. По крайней мере, взгляд именно об этом и свидетельствовал. Аркадию давно было хуже некуда, но курить без помповика или лома – однозначно вредить пошатнувшемуся здоровью. 

 

«...Э-э-э, дражайший... Предупредить хочу. Монументик-то с ошибкой... «Самолёт» нужно, а не «словолёт» выдолбить. Говорил я пареньку... Володя с самолётами был связан. Тут одно время даже пугала на огородах в аэрофлотовской форме с фуражками, гвоздями прибитыми, везде торчали... Памятниками. Самые урожайные годы были!... А на погосте плиту мужики утащат. Непременно! Расколют на кусочки и ножички станут править. Или для гнёта в бочку приспособят... Капустку солить... Или шантрапа позарится на дивной красоты гранитное надгробье... Предупреждаю... Ежели что, то оградку временную можно спроворить... Деревянную. Циркулярочку приволоку. Пользуйтесь на здоровьечко!» 

 

… Тишина стояла вакуумная. Космическая. Межгалактическая... Бездонная и необъяснимая... Издалека пахнуло влажным тёплым воздухом. За рекой сверкали всполохи. Предвестники... Пахло грозой и свежестью... Избавлением. 

 

(продолжение следует)