МОЙ ШЕДЕВР - САЙТ ДЛЯ ВАШЕГО ТВОРЧЕСТВА На СТАРТОВУЮ СТРАНИЦУ РЕГИСТРАЦИЯ         АВТОРИЗАЦИЯ         ЛИЧНЫЙ ОФИС
  ЯВИТЬ МИРУ СВОИ ШЕДЕВРЫ, ОБСУДИТЬ ЧУЖИЕ, НАЙТИ ДРУЗЕЙ И ВРАГОВ ТЕКСТЫ         ИЗОБРАЖЕНИЯ         АУДИО  
КРЕАТИВНОЕ ОБЩЕНИЕ: КАЖДЫЙ ИЗ ВАС - ПО-СВОЕМУ ШЕДЕВР! АВТОРЫ         ПОИСК ПО САЙТУ         ПРАВИЛА САЙТА


ТЕКСТЫ / ЮМОР · САТИРА · ИРОНИЯ

53. Кандагарские будни.
Владимир Теняев
2012-01-12 19:36:56
Читателей: 483 (Авторов: 1, Пользователей: 482)   48.7
… Дмитрий довольно быстро довёз меня по пыльной дороге до места, где располагался лагерь SkyLink. Вряд ли, прошло более пяти-семи минут. Складывалось полное ощущение, что я натуральным образом попал в один из американских фильмов о войне... Бесконечные лабиринты бетонных заборов, военные укрепления, шлагбаумы, знаки «Stop» практически на каждом перекрёстке. 

 

 

Военная техника самого различного вида и предназначения – от Хаммеров до противоминных тральщиков-бронетранспортеров на гусеничном ходу – всё это очень пыльного вида, что указывало на то, что техника находится отнюдь не на параде, а как раз постоянно используется по прямому назначению. И кругом – солдаты с самым различным вооружением и экипировкой. Всё это диктовалось ежедневными обязанностями и поставленными задачами. 

 

 

Автомобили практически все – внедорожники. Никакого гламура... Дороги – обычная грунтовка, без какого-либо намёка на дополнительное покрытие. Кроме бетонных заборов, в этом качестве используются насыпи. Очень практичное и надёжное укрепление. Потом, при ближайшем рассмотрении, я понял, что они представляют собой большие мешки из синтетической мешковины и дополнительно армированы стальной проволокой... Размеры такого мешка довольно велики – выше человеческого роста и метра по полтора-два в ширину. Они заполнены обычным щебнем, что позволяет гасить пули и осколки. А если учесть, что поставлены друг на друга в два, а то и в три ряда по высоте и глубине, то защита от какого-либо нападения получается весьма надёжная, а главное – дешёвая и быстровозводимая. 

 

 

… Логотип SkyLink красовался на одном из заборов. За ним виднелись сооружения, характерные для всех современных военных городков. Многочисленные кунги, наподобие бытовок, поставленные друг на друга в два этажа. Площадка перед въездом со шлагбаумом вмещала пару десятков автомобилей, принадлежащих SkyLink. Почти все – марки «Toyota Surf», и большинство – праворульные. 

 

 

Существовал и ещё один въезд на территорию лагеря, но уже без шлагбаума. Оттуда доставлялись экипажи на вылет или после полётов. Для этого использовались микроавтобусы. А на территории лагеря, внутри, стояли ещё несколько автомобилей руководства администрации. Чтобы не имелось никаких сомнений, кому именно предназначены, на заборе красовалась надпись: «Theater Manager». Дословно это можно перевести, как «директор театра», но что-то подсказывало, что под театром, в данном случае, подразумевается именно подразделение SkyLink. 

 

 

На территории всё выглядит очень компактно и рационально. Столовая, офисы менеджеров, технических служб, комната брифингов, умывальные с туалетами, прачечные и комнаты для проживания. И всё – в одинаковых кунгах-контейнерах из пластика... Если необходимо сделать помещение размером побольше, то используются две, а то и три-четыре таких коробки... Все подводки и соединения труб и кабелей унифицированы и продуманы, поэтому сборка или демонтаж не требуют значительного времени. 

 

 

Конечно же, всё в этом лагере, как и в остальных, полностью автономное. Собственные генераторы для обеспечения электроэнергией и ёмкости для воды. Громадные пластиковые канистры ежевечерне пополнялись из 25-тонного резервуара приезжавшей машины. Вода в кранах текла техническая. Пить её не рекомендовалось ни под каким видом, но для стирки и помывки она вполне годилась. Мылилась очень плохо, но главное – вода всё-таки была практически всегда, если не брать во внимание моменты, когда отказывали генераторы. А такое случалось, но не очень надолго. Около входа в столовую – раковины для умывания. И пламенный призыв со стены экономить воду всегда! 

 

 

С питьевой же водой всё обстояло значительно лучше. Как известно, без воды..., а здесь, в этих условиях – практически никуды! Вода в маленьких полулитровых бутылочках есть почти везде, где можно пластиковые упаковки складировать. Лежат на самом солнцепёке, поэтому каждый берёт в комнату столько, сколько нужно, чтобы потом переложить в холодильник для охлаждения. И всегда стараются ими наполнить имеющиеся рефрижераторы в комнатах общего пользования, чтобы прихватить позже оттуда ледяную водичку для утоления жажды. Конечно, призывы положить в холодильник пару-тройку бутылочек взамен взятой одной – тоже всенепременно присутствуют. 

 

 

Вода в бутылочках доставлялась двумя производителями. Во всяком случае, я именно обе использовал. Одна – из ОАЭ с синими крышечками. Она была хороша! А вот какая-то другая, с белыми, показалась качеством похуже. И страну-производителя уже не вспомню... Но это – сугубо личное мнение. Потом я понял, что водичка жажду утоляет, конечно же, но баночка ледяной и запотевшей кока-колы всё-таки гораздо лучше. 

 

 

… Никаких изысков ландшафтного дизайна и в помине не имелось! Всё подвержено суровому быту военного поселения. Если так можно выразиться, здесь была своеобразная тюрьма. Пусть благоустроенная, но – всё же тюрьма, ограниченная пределами авиабазы. Со своим особенным укладом, режимом, правилами и обычаями... Но и островки благоустроенности, напоминающие о другой жизни, всё-таки кое-где присутствовали. Каждый пытался как-то интереснее обустроить быт, в соответствии с личными представлениями. 

 

 

Оборудовали даже большую клетку с попугайчиками и какими-то подобиями деревьев и кустарников внутри неё, а своеобразная площадка для отдыха напротив укрытия-бомбоубежища была заботливо обставлена пластиковыми столами и стульями, а также многочисленными горшками с садовыми растениями... Но всё выглядело натянуто-искусственным среди окружающего интерьера. Хотя, по вечерам там собиралось довольно много народа, чтобы после трудового дня «потарахтеть» друг с другом о текущих делах и поделиться новостями. Но чаще всего, посиживали из-за того, что именно там работал интернет. Радиуса действия WiFi как раз хватало, чтобы обеспечить связь с родными по e-mail или Skype. 

 

 

Интернет работал плоховато, особенно в вечерние часы. Живительную «струю» разбирали практически мгновенно, а силёнок обеспечить всех, желающих пообщаться, явно не хватало. Проводной интернет тоже существовал, но далеко не у каждого. Им обеспечивались руководители, многочисленные менеджеры авиакомпаний и учебный класс. Так что лично у меня проблем с этим не возникало... 

 

 

Телевидение через тарелку спутниковых каналов тоже присутствовало. Я насчитал порядка пятнадцати телеканалов. Но только три-четыре оказались нашими, русскоязычными, да и они, каким-то непонятным образом, часто перестраивались, и ассортимент совершенно неожиданно менялся чуть ли не еженедельно!... Всё дело в том, что настройкой ТВ заведовали представители техслужбы, которые приехали, вроде бы, из Филиппин, если не ошибаюсь. Да если и вру, то на суть дела это никак не повлияет. У них имелись свои пристрастия и языковые предпочтения, поэтому большинство телеканалов являлись их родными и горячо любимыми... Два-три канала – англоязычные. На одном постоянно крутили художественные фильмы, на другом показывали новости CNN, а третий чередовал новости, фильмы и всевозможные полудебильные телешоу. 

 

 

 

Телевизор толком не удавалось посмотреть из-за вечной нехватки времени, упомянутой примитивности передач и утомления за день. Главным образом, мои предпочтения отдавались новостям CNN и НТВ. На это ещё жизненных сил хватало. Чаще всего, вечерком, часиков в девять, что-нибудь подключал, бездумно смотрел..., смотрел..., веки смеживались, и я уходил в туман дрёмы и «страну дураков» под монотонное бухтенье динамиков и гудение кондиционера... А вообще-то, в каждой комнате стоял DVD-проигрыватель. Но для его использования нужно было иметь желание и соответствующие диски. Мне же вполне хватало ноутбука и прихваченных с собой музыкальных концертов любимых исполнителей. 

 

 

Кстати, разница времени в Кандагаре по сравнению с Москвой оказалась вего-то на какие-то глупые полчаса вперёд. Было непривычно и странно поначалу, но переведя стрелки часов один раз, я к этому сразу и привык... И не такое видывал! – «В Москве – пятнадцать часов, а в Петропавловске-Камчатском – полночь»! 

 

 

Метрах в ста от въезда в лагерь находился пруд. Как понимаю, он являлся рукотворным и служил водоёмом с аварийным запасом на случай какого-либо пожара. Напоминал он небольшое озерцо, даже какой-то чахлый камыш пытался произрастать по берегам. Первой возникала мысль о возможности купания. Но это – невозможно по разным причинам. Никто там никогда не плещется. Пруд имеет почти правильную круглую форму, и в основном, вокруг него наблюдаются отчаянные одиночные любители бега трусцой или быстрой ходьбы по утрам и вечерам... На противоположном берегу находится огороженная территория, где каждую субботу функционирует единственный на авиабазе рыночек. Только он – чисто вещевой, никаких тебе восточных фруктов или других продуктов!... Суббота является единственным выходным днём в строгом регламенте и распорядке. Он так и называется «the day off» – день, вне всяких дел... или за их пределами. 

 

 

Прудик-озерцо тоже является своеобразной достопримечательностью и как бы островком напоминания о гражданской жизни. Какие-то остряки, шутники или просто истосковавшиеся по чему-то цивильному запустили туда фанерные макеты лебедей и уток. Когда дует ветерок, а дует он почти всегда (полный штиль здесь – довольно большая редкость), на воде появляется рябь. «Птички» так и дрейфуют от берега к берегу, повинуясь дуновениям и порывам. А ещё кто-то запустил пару-тройку плотиков с флагами и эмблемами своих подразделений на плакатах-парусах, поэтому своеобразная флотилия эскортируется по воде силуэтами пернатых, оживляя безжизненный пейзаж. 

 

 

Ребята-вертолётчики также утверждали, что в пруду водится какая-то диковинная рыба. Диковинная – с нашей, российской точки зрения. Я её ни разу не видел, но говорят, что она подходит к берегу, и её можно хорошо рассмотреть, если подольше подождать. Ещё лучше – привлечь раскрошенной булкой. Караси ли это, ротаны или другой вид рыбы, не знаю. Дураков поудить-порыбачить тоже не довелось наблюдать! И сам так и не нашёл времени проверить наличие рыбной фауны. Утром – совершенно не до того, а после брифинга и завтрака нужно было готовиться к предстоящим послеобеденным занятиям, а уж после ужина желания куда-то и зачем-то тащиться вообще не возникало никогда! 

 

 

Комната, куда меня первоначально поселили, представляла собой стандартный одноместный номер-отсек. На брелоке ключа с номером комнаты мозолила глаза приписочка «VIP», из чего я оптимистично и самодовольно заключил, что она всё-таки не такая, как у всех. Однако, ничего лишнего или шикраного не обнаружилось. Аскетичная, без вычурностей и излишеств меблировка – кровать, тумбочка, стол, стул, телевизор, DVD-приставка, холодильник, платяной шкафчик и кондиционер над дверью. Небольшой санузел с раковиной и душевой кабинкой, а также висящий на стенке пятидесятилитровый водонагреватель накопительного типа... Вид предложенной подушки не сильно удивил: привык уже, что понятие «подушка» во всех арабских или азиатских гостиницах значительно отличается от этого же понятия в Европе, а особенно от вида, который имеют подушки, скажем, в русских деревнях. И ведь она там не одна, а несколько! А тут – какое-то жалкое подобие «думочки», которую под зад-то не подложишь, а не то, чтобы спать... Но почивать приходится и на такой. Другой просто нет и в помине. Вариантом увеличить размер подкладываемого под голову всегда является сложенное покрывало и собственные кулаки. Не очень-то удобно, но... А плед, чтобы укрываться, оказался действительно очень хорош! 

 

 

Как оказалось, кое в чём я не ошибся. Вскоре выяснилось: VIP номер всё-таки заметно отличался от номеров отсеков, где приходилось жить и отдыхать пилотам, техсоставу и обслуживающему персоналу других служб. Там, в таком же отсеке, располагались по два «тела», а туалет и умывальные отделения – общие на этаже. По своему опыту знаю, что «делить» режим работы кондиционера и отрегулировать его работу так, чтобы всем в комнате стало одинаково комфортно, очень трудно! Всегда одному слишком холодно, второму – наоборот, душно, а кому-то вообще – и дует, и сквозит... В общем, «дышать темно»!... И телевизионные программы не всегда совпадают с обоюдными желаниями, да и отдыхать «в унисон» тоже не всегда удаётся. Жить в одиночку в номере, хоть и скучновато, порой, но, как ни крути, ты – сам себе хозяин! Вряд ли, кто-нибудь станет это оспаривать. 

 

 

… Количество пыли в воздухе и абсолютно везде на поверхностях поначалу просто удручало. Войдя в номер, обнаружил толстенный слой, похожей на тальк или пудру, пыли не только на полу, но и на всём в комнатушке. Сразу пришла мысль, что уборки тут давненько не было, а скорее всего, в номере долгое время не проживал постоялец. Наскоро соорудив подобие швабры и подыскав в туалете какую-то тряпку, я сделал влажную уборку. Хоть ненадолго, но помогло, да и на душе стало приятнее. 

 

 

А пыль не олько лежала, но и стояла практически везде... Она проникала в нос и гортань. Вкус и запах был горьковато-кисловатый. Этим запахом пропиталось в комнате всё, куда она только могла проникнуть. Я и сейчас ощущаю и вполне представляю вкус и запах кандагарской пыли. Несколько дней испытывал некоторый дискомфорт от нахождения в комнате после улицы. Не мог отделаться от ощущения того, что обращаю на это внимание. А потом как-то притерпелся, пообвык, принюхался... и стал считать, что иначе и быть не должно! Не завидую всяким аллергикам и астматикам, которым доведётся испытать на себе этот вкус и запах вкупе с жарой и ветром. 

 

 

А ещё я понял, что количество проникающей пыли зависит от того, на каком ярусе-этаже расположена комната. Эта, моя – на первом, а пылища и песок как раз поднимались с поверхности, пролезая в любую щёлочку и даже сквозь решётку вентиляции, которую имелась возможность перекрыть. Мало помогало и то, что всю территорию внутри лагеря посыпали утрамбованным серым щебнем. Пыльные и песчаные бури не давали шанса спастись от переносов этих частиц... В этой комнате я пробыл два-три дня, а потом перебрался на второй этаж в номер Дмитрия, который отбыл отдыхать. На второй этаж пыль не так поднималась, а сама комната оказалась и просторнее, и светлее. Меблировка – почти такая же, только платяной шкаф имел отделение в виде буфета-секретера, и тумбочек насчитывалось аж две – вот и вся разница. На стене висела географическая карта Афганистана. 

 

 

Преимуществом можно считать то, что кроме меня, на этаже никто не проживал. Здесь 

располагался только учебный класс и эта комната. А дверь из номера выходила не внутрь расположения лагеря, где сразу оказывался на виду, а в тыл. Открыв дверь, ты упирался взглядом в бетонную стену и ряд вагончиков хозяйственного назначения, вроде хранилища матрацев и мебели. То есть, никому лишний раз не попадался на глаза, входя или выходя из помещения... Этот номер имел уже категорию даже не «VIP», а ещё круче – «LUX»!... Несмотря на это различие, подушка всё-же выдавалась аналогичного микроскопического размера, как и в первой комнате. Стандарт! 

 

 

 

… Если не считать столовой, то самое большое помещение оборудовали в комнате брифингов. Брифинги проводятся регулярно и ежедневно – в 7.30 и 17.30. Исключениями являются вечерние брифинги по пятницам, перед выходным днём, и утренние, в субботу. Надо ведь и выспаться когда-то толком, привести себя в порядок, заняться стиркой и другими текущими и неотложными важными делами! В этой комнате много мягких диванчиков и кресел, большой стол, пара громадных холодильников и пять кондиционеров, огромный телевизор, висящий на стене. Кроме брифингов, в остальное время это помещение всегда открыто и используется в качестве класса для занятий английским (одна группа учащихся приходит в учебный класс, а другая – сюда), а после ужина все места быстренько оккупируются желающими пообщаться по Skype с родными и близкими в относительно комфортной обстановке. 

 

 

… Напоминанием и вечной памятью служат шесть портретов с траурными ленточками. Не так давно здесь произошла трагедия. Позволю себе сослаться на официальную информацию: 

 

 

«Трагедия произошла в 7.25 утра по местному времени. Вертолёт вылетел с натовской базы Кэмп-Бастион в сопровождении другого вертолёта Ми-8. Пролетев 68 км, вертолёт-сопроводитель осмотрел площадку города Сангин, куда везли продовольствие, и дал сигнал Ми-26 для посадки. Огромная машина начала выполнять необходимые манёвры, а когда опустилась на высоту 50 м, вдруг неожиданно вспыхнула. Позже свидетели трагедии расскажут, что сначала увидели вспышку в хвостовой балке вертолёта, которая потом оторвалась... Ми-26 в это время несколько раз перевернулся в воздухе, упал и взорвался. 

 

 

Мы уже выяснили: вертолёт обстреляли из гранатомёта, – рассказывает директор молдавской авиакомпании Pecotox-Air, которой принадлежал Ми-26, Леонид Токаренко. Кто это был, я сказать не могу. Но в том районе ведутся боевые действия. Потому это вполне могли быть боевики. (Сейчас в районе Сангина, а точнее в южной провинции Гильменд, проходит широкомасштабная операция американских морских пехотинцев против талибов – крупнейшая после свержения власти «Талибана» в 2001 г.). 

 

 

Список погибшего экипажа: 

 

 

Полященко Сергей Евгеньевич, командир, 48 лет. 

 

Приходько Сергей Викторович, штурман, 39 лет. 

 

Рущак Юрий Юрьевич, 48 лет. 

 

Храмов Олег Владимирович, 38 лет. 

 

Наконечный Михаил Иванович, 45 лет. 

 

Ковалив Владимир Иосифович, 43 года. 

 

 

Кроме погибших крымчан – Сергея Полященко и Сергея Приходько – на борту вертолёта были жители Львовской области. Это Юрий Рущак (у него двое детей), Олег Храмов (остался один ребёнок), Владимир Ковалив (отец троих детей) и Михаил Наконечный (двое детей). 

 

 

Все они – военные пенсионеры. Более того, ребята жили в селе Новый Калынив и были соседями. Люди говорят, что на этой территории каждый третий вертолёт обстреливается из крупнокалиберных пулемётов. Но за такую рискованную работу платят не очень много, а иногда зарплату задерживают месяцами. 

 

 

Вот несколько откликов неравнодушных: 

 

 

ZoomeR: Бастион – военная база английского контингента. Ми-26 летал по контракту на англичан. Ми-8 летал в паре пустой, на тот случай, если подобьют и можно будет подсесть и спасти экипаж. Всё-таки просочились ракеты в руки талибам. (Раньше только из автоматов и пулеметов обстреливали). 

 

 

Su-17: 25 лет прошло, а все так же. Мы ниже 1500 м и скорости 900 км/ч там вообще не ходили. А если вертушкам надо высадить десант, то предварительно «выкосить» всё в радиусе 3 км при помощи РБК, потом Ми-24 поутюжат, а тогда уж и высадка. А тут послали Ми-8 пустой. Голуби мира......... Слов нет.......» 

 

 

… Произошла эта трагедия 14 июля 2009 года. Ребята-вертолётчики мне рассказывали, что ситуация сожилась таким образом, что Ми-26, по всей видимости, при заходе на посадку всё-же вышел за пределы того радиуса, в котором с земли обеспечивают и до определённой степени гарантируют безопасность. Радиус этот – порядка одного километра. Когда наши пилоты Ил-76, работавшие в Якутске и выполнявшие в советские времена полёты из Ташкента в Афганистан, рассказывали о методике осуществления подобных заходов на посадку, то особенно акцентировали момент подготовки посадки... Самолёт выводится на большой высоте на точку, а потом по крутой спирали ввинчивается вниз, теряя высоту. Но как раз одной из основных задач было выдержать тот самый, оговорённый заранее, радиус... Конечно, радиусы для Ил-76 и вертолёта значительно отличаются, но суть всё равно остаётся прежней. 

 

 

 

… Интернетом и любыми компьютерными делами и проблемами в лагере заведовали два шустрых итальянца, лет тридцати. Один – небольшого роста, ничем особенным не примечательный, а другой – кудрявый и сухощавый, повыше и в очках. Они тоже проживали на втором этаже, но в другом отсеке. Мне хорошо было видно, кто и когда к ним приходит... А приходили абсолютно все, у кого возникала надобность что-то настроить, установить или «подлечить» антивирусом в компьютерах. Не знаю, являлось ли это обязанностью итальянской «бригады быстрого реагирования», или они, таким образом, просто помогали бедолагам, имея личную выгоду... Но на их двери висела строгая надпись, что по всем техническим вопросам следует обращаться после семнадцати часов. Частенько я наблюдал, как внизу толпятся американцы, канадцы, другие представители военнослужащих и гражданских. Они занимали очередь, держа в руках и под мышкой свои компьютеры, которые нуждались в срочном осмотре. 

 

 

Поскольку поток желающих не иссякал и не прекращался практически никогда, можно было сделать вывод, что итальянские диагнозы оказывались верны, а излечение – плодотворным. Популярностью этих ребята пользовались просто потрясающей! Впору было на двери вывешивать плакат: «Лужу-паяю и, заодно, компьютеры починяю! Членам профсоюза и пенсионерам – скидки»... Этих ребят окружающие наблюдали вечно спешащими, страшно занятыми, деловыми и озабоченными, но нужными многим обитателям авиабазы, для которых компьютер являлся единственным связующим звеном с внешним миром друзьями и родными. 

 

 

Мне тоже пришлось разок обратиться к ним за определённой помощью. Когда Дмитрий уехал, я остался один на один с проблемой «закольцовки» имеющихся компьютеров и принтеров с личным ноутбуком. В учебном классе лежал ещё один штатный ноутбук. Но вся загвоздка состояла в том, что его клавиатура имела только латинские буквы, хотя сам он был русифицирован. Несколько раз попытался выйти из положения – отправить e-mail и подготовить материалы к занятиям. Получалось плохо и медленно! 

 

 

Я испытывал жуткое неудобство, когда сидел, скосив глаза на свой компьютер, отыскивая нужную русскую букву, а текст набирал на служебном, тыча пальцем в клавишу с английской... Попробуйте сами – всё оцените и поймёте до мельчайших тонкостей! Смешно я выглядел, наверное, в такие моменты. В конце-концов, намучился изрядно, плюнул на свои жалкие потуги и решил после одного из вечерних брифингов свести знакомство с кем-то из итальянцев. Абсолютно всё равно, с которым из них, но в этот вечер именно тот, который носил очки, присутствовал в единственном экземпляре. 

 

 

… Начинать предстояло издалека. Так сказать, не выдавая сразу истинных эгоистических намерений. Мосты-то нужно наводить! Нельзя сказать, что мы видели друг друга впервые. Но до сего момента всё ограничивалось лишь вежливыми кивками-приветствиями, что было принято при встрече с любым проживающим на территории лагеря. Даже больше: попытки знакомства поближе предпринимались – в один из дней, когда я вконец утомился сидеть скособочившись с высунутым языком, контролируя одновременно сразу два ноутбука и свою писанину, то подкараулил момент, когда маленький итальянец проходил мимо. Я присоединился и на ходу изложил суть своей проблемы и озвучил просьбу чем-нибудь помочь. Вежливый ответ сулил всенепременное участие, помощь и всё-такое, но... не сейчас, а чуток попозже. Это «попозже», в результате, сильно затянулось – каждая скоротечная встреча повторяла предыдущую, меня кормили «завтраками», ссылаясь на неотложные дела именно в данный момент. А я вполне серьёзно рисковал заболеть косоглазием, либо получить набор медицинских проблем и хронических недугов в виде сколиоза и вывиха шейных позвонков, не говоря уже о нервном тике... 

 

 

Улучив момент, когда очкастый макаронник подрастерял бдительность и не успел ещё набрать привычную скорость передвижения и дальнейшего исчезновения в неизвестном направлении, я решил взять быка за рога. Поскольку он стоял около урны, я понял, что назревает перекур. Приблизившись, сказал не всем известное и избитое «бонджорно», даже не запанибратское «чао», подходящее для всех случаев жизни, а малоизвестное и редкое – «бонапомериджо», что сразу привлекло его внимание. Я тут же припомнил фронтовые заповеди и предложил искурить моего табачку, сожалея при этом, что не могу угостить итальянца какой-нибудь самокруточкой из ядрёного деревенского самосада. Но и это сгодилось. 

 

 

… Надо сказать, что в арсенале международных лётчиков всегда имеются несколько слов или фраз на языке того государства, территорию которого они пролетают. Даже несмотря на то, что документы по фразеологии не рекомендуют пороть отсебятину и напоминают: «... следует избегать при радиообмене слов приветствия, прощания и благодарности...», – каждый уважающий себя экипаж стремится расположить диспетчера, выучивает и применяет самые распространённые и ходовые слова и выражения. По-моему, я об этом уже упоминал. В данном случае, моё «бонапомериджо» – практически то же самое, что и навязшее в зубах «бонджорно», но с некоторым оттенком послеобеденного времени, когда все дела уже сделаны, и ты самозабвенно предаёшься отдыху, наподобие испанской сиесты. Во всяком случае, мне так объясняли. В данный момент, эта «фишка» сработала, а дальше всё покатилось уже по накатанной именно мной колее... Важно было не упустить инициативы из рук! 

 

 

Я вкратце рассказал, в каких аэропортах Италии побывал. При этом, постарался избежать глубочайших познаний о луковом Чипполино, деревянном Пиноккио, эстрадном Челентано и других известных персонажах. Спросил имя моего визави. Его звали Джузеппе, и родом он был из Флоренции, которая расположена не так далеко от Болоньи, которую я тоже успел посетить. Не давая опомниться, тут же заявил, что на память приходят сразу два известных всему миру Джузеппе – Гарибальди и Верди. Итальянец, смутившись, признался, что его как раз за глаза все и называют – Гарибальди. Я попал в самую точку! Второго итальянца, которого в данный момент не было, звали Федерико. С некоторой надеждой, я поинтересовался, уж не Феллини ли его кличут? Но тут совсем не угадал. Он был просто Федерико и всё. 

 

 

Дальше разговор перетёк в новое русло – оказывается, новый знакомец страшно мечтает побывать в России, быть может, даже подыскать там невесту. Ведь русские девушки – очень хороши и красивы! Но пока ему никак не удаётся организовать такую поездку, да и вдобавок, опасается трескучих морозов и холодов. Я успокоил, как мог, не упоминая личного якутского опыта. 

 

 

Между делом, выкурили ещё по одной, но уже Джузеппе угостил. И само собой разумеется, что утречком он сразу же после брифинга пришёл в учебный класс и вплотную занялся настройкой моего ноутбука. 

 

 

Джузеппе добросовестно терзал просторы интернета, выискивая драйверы для сопряжения с принтером. Минут сорок задумчиво и сосредоточенно колдовал, шараша пальцами по клавиатуре с невероятной скоростью, а я угощал кофейком, за которым несколько раз бегал в столовую, опасаясь, что нужный процесс прервётся. Получается, мы неплохо провели время, чередуя перекуры, кофеёк и неспешную беседу, совмещая приятное с полезным. Отныне, медицинские диагнозы типа косогласия или сколиоза, мне больше не угрожали! 

 

 

 

… Столовая тоже достойна того, чтобы о ней рассказать поподробнее. Вертолётчики солидного афганского стажа, успевшие несколько сроков «отмотать» на различных точках, рассказывали, что раньше на территории лагеря SkyLink не имелось своего пищеблока, и питание происходило в солдатской столовой, где-то в соседнем лагере. Но мнения о качестве, ассортименте и всевозможных удобствах или неудобствах такого положения дел расходились диаметрально. Кто-то прыгал в полном восторге при воспоминаниях, как было раньше, а кое-кто наоборот, заявлял, что своя столовая всё-таки лучше со всех сторон. Я сравнивать не могу, но то, что пищеблок располагался прямо на территории, являлось несомненным удобством! Наверное, вся разница – в поварах и мастерстве, а также в том, какого вида продукты поставлялись для приготовления пищи. 

 

 

Режим питания оговаривался в расписании. Но столовая практически всегда была открыта. За исключением нескольких ночных часов после ужина и до завтрака, и тех тридцатиминутных перерывов, когда в помещении производилась влажная уборка. Об этом оповещалось посредством таблички на входной двери. Это не значит, что в любой момент ты можешь поесть, для этого существуют оговоренные часы. Просто в холодильниках столовой хранится и постоянно пополняется запас прохладительных напитков, в виде воды, баночек кока-колы, спрайта или фанты, а главным образом, есть возможность в любой момент приготовить кофе трёх видов. Там стоит кофе-машина с несколькими сосками, и рядом – пенопластовые стаканчики, сахар и инструмент для размешивания в виде пластмассовых лопаточек. Всё это давно стало привычными атрибутами любого заведения быстрого питания. По утрам, часов с пяти, дверь отпиралась, и экипажи, которые рано начинали полёты, уже приступали к завтраку. Если предполагалось, что полёт будет долгим, без возможности пообедать стационарно, то выдавался сухой паёк в ланч-боксах. Обычно, такая надобность и количество заранее оговаривалось на вечернем брифинге. 

 

 

На стене внутри столовой висело объявление, предупреждавшее, что еду за пределы пищеблока выносить нельзя, за исключением напитков. Но я никогда не видел, чтобы кто-то этому препятствовал или вовсе запрещал. И таких, кто не наедался и брал что-нибудь впрок, тоже не наблюдал. 

 

 

Войдя в столовую, следовало обязательно расписаться в списке напротив своей фамилии. Думаю, что это требовалось делать для простого учёта посетителей и отчёта за приготовленное количество продуктов. На стене висела доска, где можно было прочесть названия приготовленных блюд в соответствии с расположением в лотках. Отдельно стоял стол с дополнительными соками, соусами и специями. Каждый выбирал себе по вкусу... Соевый соус, овощные уксусы, кетчупы, арахисовое масло (не видел, чтобы его употреблял кто-то, кроме канадцев), различные майонезные извращения в бутылочках и много-много всего, чего и не упомнить сейчас! 

 

 

Был также аппарат по приготовлению мороженого двух-трёх видов. Я один-два раза попробовал, но мне не очень понравилось. Наше всё-таки значительно привычнее и лучше! Хотя многие не отказывали себе в удовольствии после трапезы посидеть на скамеечке в относительном тенёчке со стаканчиком холодного мороженого. 

 

 

Готовил поварской персонал из географического региона, охватывающего государства Индия – Бангладеш – Шри-Ланка. Готовят они с душой и вкусно, но через два-три дня такая кухня приедается и перестаёт удивлять. Примерно так, как часто происходит на турецких или египетских курортах. Блюда получаются с обязательным оттенком национальных гастрономических пристрастий и усвоенных правил приготовления, присущих определённым традициям и взглядам на кулинарное искусство. Чувствуется некоторое однообразие вкуса, как бы мастера ни старались. Наверное, вы понимаете, о чём хочу сказать... Первые блюда, каким бы громким именем их ни называли на доске меню, мало напоминали привычные нам супы, солянки и уж, тем более – борщи. Весело было читать по-английски, что сегодня у нас на первое – borshjch!... Обычное варево кисловатого вкуса, много рубленой капусты, картошки и других овощей. Несмотря на все ухищрения, усилия и потуги как-то отличить вчерашний суп от сегодняшнего, мне это никогда не удавалось. 

 

 

Названия писали разные, а вкус и запах получались – одинаковые. Правда, борщ всё-таки отличался количеством свёклы и, соответственно, цветом. Может быть, я слишком привередлив?! Пытаясь потрафить вкусам русскоязычного контингента, на тарелочках специально раскладывали несколько головок чеснока, а горчица всё равно была в импортных пакетиках и отличалась усреднённым горько-кислым вкусом, как та, которую подают в любом самолёте. 

 

 

Сытно, спора нет! Но уж не по-домашнему и точно – не по-европейски. Меня сразу предупредили, чтобы был поосторожнее с хлебом. Вовсе не наш ржаной, а скорее, напоминал тостовый белый. Усваивается очень быстро, а подкожные отложения и прослойки не дремлют! Поэтому я лишь попробовал пару раз какой-то серый хлеб, а за остальное время пребывания едва ли употребил больше четырёх-пяти кусочков хлебной продукции, о чём абсолютно не сожалею. 

 

 

Рыба постоянно присутствовала в ассортименте, но почти всегда в виде макрели или тунца. Сами понимаете, что тунец – суховатый и на большого любителя, а из макрели многого не приготовишь. Солёная рыба, наподобие нашенской селёдочки, отсутствовала напрочь. Несколько раз предлагалась подсоленная и маринованная, но всё та же макрель. Ни в какое сравнение с родной селёдкой она не шла! Недостаток в солёненьком восполнялся тонко нарезанными ломтиками сырокопчёной говядины. Вот она-то была выше всяческих похвал! Часто готовили морепродукты – набор из мидий, кальмаров и осьминожек, а в некоторых гарнирах попадались одинокие креветки. Очень вкусным оказался тёртый сыр. Именно такого сорта, как я люблю. Терпкий и ароматный, наподобие чеддера. Он хорошо сочетался со спагетти или мясными кусочками. 

 

 

Самое вкусное блюдо, которое запомнилось – тушёные бараньи рёбрышки. Они оказались, на самом деле, невероятно вкусными! Очень люблю баранину в любом виде... Но, к сожалению, рёбрышки готовили очень редко. Конечно, все продукты привозились со склада, заранее доставленные самолётами и хранящиеся неизвестно где, но явно в огромных рефрижераторах... Фрукты и овощи – непременный атрибут каждой трапезы. Яблоки, апельсины, бананы..., иногда подавали дыню или арбуз, готовили фруктовый коктейль-ассорти. Огурцы, помидоры и зелень, видимо, доставлялись откуда-то неподалёку. Помидоры резали крупными кусочками. Они срывались не всегда полностью созревшими, однако, будучи порезанными и перемешанными, это не очень сказывалось на общем вкусе салата. Скорее всего, сезон для спелости ещё не наступил. 

 

 

Остальное не заслуживает какого-то особого внимания. Каши, десерты и сладкое – мало отличались от того, что является обязательной принадлежностью любого шведского стола в загранпоездках. Припоминаю, что ни разу не видел гречки. Видимо, её дефицит ощущали уже тогда. В общем, кормили хорошо и много, но всё равно, не так, как дома. Понимаю, что такого добиться просто невозможно. У каждого своё понимание вкусного или полезного. 

 

 

Если о чём-то не упомянул, значит, просто не посчитал нужным или заслуживающим отдельного рассказа, а вовсе не потому, что чего-то не было. Всего упомнить невозможно, да и не ставлю цели прослыть занудой, показаться обжорой или выдать себя за крутого гурмана. 

 

 

(продолжение следует)