МОЙ ШЕДЕВР - САЙТ ДЛЯ ВАШЕГО ТВОРЧЕСТВА На СТАРТОВУЮ СТРАНИЦУ РЕГИСТРАЦИЯ         АВТОРИЗАЦИЯ         ЛИЧНЫЙ ОФИС
  ЯВИТЬ МИРУ СВОИ ШЕДЕВРЫ, ОБСУДИТЬ ЧУЖИЕ, НАЙТИ ДРУЗЕЙ И ВРАГОВ ТЕКСТЫ         ИЗОБРАЖЕНИЯ         АУДИО  
КРЕАТИВНОЕ ОБЩЕНИЕ: КАЖДЫЙ ИЗ ВАС - ПО-СВОЕМУ ШЕДЕВР! АВТОРЫ         ПОИСК ПО САЙТУ         ПРАВИЛА САЙТА


ТЕКСТЫ / ЮМОР · САТИРА · ИРОНИЯ

35. В Тикси через Булун и Женеву.
Владимир Теняев
2011-11-06 22:56:01
Читателей: 559 (Авторов: 0, Пользователей: 559)   55.9
Однажды, довелось в составе экипажа соседа Саши «прорываться» под Тикси – предстояло обслужить буровую на самом севере Якутии. Обычно, обслуживали тиксинские вертолетчики, но в этот раз, какие-то необходимые железяки находились именно в Сангаре, а их срочно приказали перевезти. Пуржило страшно, вьюжило и мело... А лететь пришлось вниз по Лене, через Жиганск, Булун, Тикси и ещё немного в сторону. Обратно — точно так же. Морозы заворачивали обычные – около полтинничка... А когда взлетели, то я привычно подсчитал путевую скорость — 60 км/ч... Встречный ветер оказался никак не меньше 120 км/ч! 

 

 

Странно было «черепашить» над заснеженной рекой и видеть, как внизу 

метёт позёмок. Единственная забота и надежда экипажа – чтобы ветерок ещё больше не усилился... А то бы и до Жиганска не долетели! Включили автопилот, и я 

развернул персональный стул в обратную сторону — с широченной Лены при такой малой скорости сбиться в сторону совершенно невозможно! 

 

 

Мы не скучали – начали азартно резаться в подкидного, периодически пересчитывая путевую скорость, сверялись с остатком топлива... И – всё!!!... До Жиганска добрались вполне благополучно, хотя уже и некоторые сомнения стали закрадываться к концу полёта по поводу остатка керосина. В Жиганске заночевали, а наутро началась свистопляска. С рассветом температура всегда понижается ещё на два-три градуса — закон такой! Попытайтесь обратить на это внимание. 

 

 

Как назло, не так давно на метеопосту в Жиганске установили новёхонький супермодерновый цифровой термометр, показывающий температуру с десятыми долями градуса. Обычно, лететь разрешется при -50 и выше, при -50-55 можно лететь только по аварийно-спасательным работам и срочным санитарным заданиям. Ниже -55 лететь уже нельзя никому. Не знаю, изменились ли эти рамки в какую-нибудь сторону с тех пор. Скорее всего, нет. 

 

 

Бедолаги-авиатехники и бортмеханики приходят на самолёты и вертолёты за два часа до назначенного времени вылета, чтобы отогреть борты с помощью тепловых машин, запустить двигатели и погонять их подольше на разных режимах... Бывало, что в особо крепкий морозец умельцы и аккумуляторами менялись для запуска разных типов воздушных судов. Даже для Ан-24 и Ан-26 не гнушались взять взаймы аккумуляторы с Ми-8... 

 

 

И вот, техсостав встаёт-недосыпает, сидит в холодных аппаратах, ждёт...А температура падает ниже полтинничка. Если минут через сорок-пятьдесят не вылетишь, то дальше сегодня уже полётов не будет — не успеешь в сумерках долететь! А ночью – запрещено. И все грустной толпой идут обратно в панельное и промёрзшее здание, якобы, профилактория... Мы, таким образом, регулярно «тренировались» четыре-пять дней кряду, набрав приличную спортивную форму, а светлого времени с каждым таким днём становилось всё меньше! 

 

 

… «Якобы» профилакторий — двухэтажное деревянное здание, но не из той категории домов, которые строили пленные немцы, а уже вполне современное и полностью отечественное. Однако, теплее от этого внутри не становилось... Когда я переехал в Маган, то видел, как именно подобные здания строят из бруса. А строят не себе ведь – людЯм..., а им можно и брус не подгонять, как следует... Паклю где положат, а где и вовсе забудут! Потом закрывают какими-то щитами... «Панельно-щелевой»!!! – Так их и называли. 

 

 

… На первом этаже располагался пищеблок в виде столовой, которая работала до определённого времени, примерно часов до восьми вечера. Если не успел поесть, то опоздал до завтра! Даже дежурных поварих и блюд для экипажей, которые в любое время ночью могли поднять для выполнения срочного санитарного задания, не предусматривалось! Ещё на первом этаже располагались административные кабинеты, а экипажи размещались на втором этаже. Пол всё равно ощутимо промерзал, поэтому унтов не снимали. И спали не раздеваясь: в «ползунках», одежде, под тремя одеялами.., а сверху, для верности, спокойствия и душевного равновесия, ещё и шубейку-полярку накидывали. 

 

 

Но шапок не надевали... Гусарили вовсю!... Переворачиваться ночью под таким ворохом совершенно не рекомендовалось. Ведь если сбивалось «одеяло», то любая дырочка сифонила таким свежачком, что волей-неволей, приходилось срочно подоткнуть «одеяльце»... Тогда щелочка сразу же возникала в другой части... Пока всё это подтыкаешь, матерясь и чертыхаясь, то и сон пропадает... Пригрелся — спи спокойно, дорогой товарищ!... Парок, это уж точно, со свистом шёл из «амбразуры» каждого спящего... Вот, на досуге попробуйте соорудить такой младенческий «конвертик», сами и поймёте, как это непросто... 

 

 

Один такой день, когда не смогли вылететь из-за температуры, был похож на другой и все последующие... Утром бежит бортмеханик греть вертолет, через часик и мы подтягиваемся на метео. Причём, нас даже не интересует погода по маршруту и в пункте посадки — пока с надеждой смотрим лишь на табло термометра... Там пока минус 49... Смотрим погоду по маршруту... Стало уже минус 49,6... Но ещё не всё потеряно! Погода в пункте посадки... У нас уже минус 50!! Бежим принимать решение на вылет... Поздно, ребятки, стоять! Перевалило и за минус 50,3!!!... Определяем последний срок вылета. В запасе сорок-пятьдесят минут... Но становится всё же минус 50,8... А если переваливает за минус 54, то надо «сливать» воду и отбивать рейс на завтра. Вряд ли, сегодня уже для нас потеплеет... Дело в том, что с обратной стороны шкалы градусника температурка ползёт «назад» к пятидесятиградусной отметке совсем медленно и нехотя. Потеплеть может лишь к обеду, когда о полётах в столь высоких широтах вопрос уже давно закрыт из-за дефицита светлого времени. 

 

 

… Рейс перенесён на завтра – рысцой бежим в наш «морозильничек», а по пути заодно и разогреваемся. Но отнюдь не до пота. Поднимаемся в комнату, ставим в трёхлитрухе чаёк «по-якутски». Спать уже не тянет, а заняться совершенно нечем! Садимся играть в картишки. Тут, наконец, вваливается бортмеханик и присаживается за стол... Чаёк дружно и по справедливости разливаем по стаканам, а снег на унтах так и не тает. Не хочет, зараза, и всё!... Картишки... Азарт... Ожесточённое размахивание руками... В пылу этого стакан летит на пол!... Почти кипяточек через минутку-другую заледеневает... И у нас уже азарт на исходе. Подустали... Каждодневный подъём ни свет, ни заря даёт себя знать. Прилечь очень хочется, и трудно этому противостоять! Но прикорнёшь – труднее будет вечером пораньше лечь спать, чтобы с раннего утречка — всё снова... и с самого начала! 

 

 

Зная это правило, всем гуртом идём в комнату отдыха. Тогда в ней стоял телевизор, который либо был вечно неисправным, либо... Какая разница? Днём всё равно смотреть нечего. Шахматы, домино, ветхие журналы и обязательные подшивки газет «Правда» и «Известия». Если имелась газета «Труд», её всегда первую зачитывали до пергаментного состояния и дыр. В ней официоза печатали – чуть-чуть, поэтому читатели и ценили... Портативные плееры появились гораздо позже, а радиоприёмник вообще ничего не принимал, кроме помех полярного сияния... 

 

 

Преимущество комнаты отдыха состояло в том, что пол не так сильно промерзал, так как он находился прямо над громадной кухонной плитой столовой, расположенной на первом этаже. И ещё стоял бильярдный стол... Поскольку уровень мастерства в этой игре у всех разный, то его старательно и «подравнивали» многочисленными партиями один на один или пара на пару... Кроме этого, заняться было решительно нечем! 

 

 

Красоты села Жиганск и в летнее-то время не сильно интересовали, поскольку в Жиганске мы частенько бывали. Достопримечательностей особых не имелось. Может быть, и были, конечно же... в виде «красной» избы клуба и агитпункта в одном флаконе, где, как правило, собраны многолетние сведения об острожниках, лихих людях, первых поселенцах и обязательном точном упоминании: кто, где и когда впервые водрузил красный флаг в этих местах... Советская власть и всё такое прочее! Но нам это было неведомо... 

 

 

Шары гоняли всегда до полного обалдения, ругани и обид... Потом наступал святой час обеда и непременная борьба со сном... Спали вповалку и не раздеваясь. Однако, не слишком долго... Надо было ужин не пропустить и снова поиграть в бильярд, пока в комнате отдыха ещё сохранялась более-менее тёплая атмосфера в самом прямом понимании... Как только столовая закрывалась, так и пол начинал потихонечку деревенеть и промерзать. И если в бильярде явно не мастак, то тебе — сидеть и ждать очереди. Играли «на вылет». Кто топтался с кием вокруг стола, у того кровушка по ногам бежала шустрее, и даже лёгкий румянец появлялся... А я, как назло, и не мастак в эти шары... Сидел, как завзятый узбек или турок, поджавши ноги в унтах под себя... На креслице... Мёрзли ножонки-то... Тренироваться в бильярд раньше надо было. Если бы знать об этом в Академии! 

 

 

… На какой-то день, всё-таки потеплело, и удалось вылететь из насквозь заиндевелого и промёрзшего Жиганска! Забыл сказать, что вертолётчики зимой частенько приходили на работу с саночками... Судьба ведь может занести северного пилота в такие неожиданные места, что без саночек ЧТО-ТО, чудом «свалившееся» от чьих-нибудь щедрот, никак не упрёшь! Это «что-то» может быть и мешком картошки с хозяйского огорода по весне (где-нибудь в южном селении ), и мешком карася, и полутушей свинины, олениной, тушонкой, сохатинкой... Многим чем ещё!... Но только в том случае, если заказчиком полётов является не какая-то «несъедобная» нефтегазоразведка, а другая организация, которая поближе к пузу. В этот раз весь экипаж дружно захватил саночки... 

 

 

Только саночки были не порожними, а предназначались для успешного и выгодного бартера. Каждый притащил на вылет по мешку... картошки или лука. В местах, куда мы пробирались, ОНО было дороже злата-серебра. Картошка и лук в районах Тикси – экзотика. На огородах их не вырастишь, как ни старайся. А северный завоз иногда не может обеспечить всех нужд населения на всю долгую зиму... Однажды иссякнув, картошка покупается в виде хлопьев, а лучок-чесночок — в сушёном виде. И яичный порошок почти всегда заменяет натуральные яйца круглый год! Яйца и в наших, более южных местах, не всегда появляются, как я упоминал. Поэтому экипаж ограничился лишь луком и картошкой, придирчиво оценив домашние запасы. 

 

 

Возникает закономерный вопрос — а где же хранился «бартерный» товар при таких-то морозяках? Искусство этого было тщательно отрепетировано и отточено до виртуозности. После посадки в Жиганске или где-нибудь ещё, бегом или на машине аэропортовской службы всё это богатство доставлялось в тёплые помещения авиатехников или АТБ (авиационно-техническая база). Такие места знали досконально... Кстати, ничего и никогда оттуда не пропадало! 

 

 

 

… Отставлю пока повествование про экипаж с санками и картошкой-луком... На глаза недавно попалось одно довольно интересное сообщение. Отрывки из реальных переговоров авиадипетчеров (Д), руководителей полётов (РП) и пилотов (П): 

 

 

Красноярский борт летит где-то над бескрайними просторами Красноярского края... Штурман, перепутав кнопки, выдаёт в эфир: «Кто спи...ил мою линейку! 

 

Спустя несколько секунд, ему отвечают другие борты: «65615 линейку не брал!»... – «85672 линейку не брал!»... 

 

 

Вот ещё один радиоразговор... Основных полётов нет, выполняются ежегодные 

прыжки с парашютом личного состава местного полка. Руководитель полётов (РП) – бывший лётчик, и отношение у него к данному мероприятию, как и у большинства коллег, сочувственное. Какой-то пролетающий борт (Ан-24 или 26) запрашивает разрешение на пролёт над точкой. 

 

 

РП отвечает: «Разрешаю. Вам на 4500 будет нормально? А то у нас тут ЛЮДЕЙ 

сейчас сбрасывают.» – С борта: «Вас понял, 4500, не вклинюсь. Моими до конечной оплачено.» 

 

 

МиГ-25, экипаж запрашивает: (позывной аэродрома): 

«Разрешите проход вашей точки на 20 000 метров?»  

«Одну минуточку...»  

«Да вы знаете, где я буду через минуточку...?» 

 

 

Англоязычный пилот после долгого ожидания выруливает, наконец, на взлётную полосу и тут обнаруживает, что на ней стоят две собаки. 

 

 

П (злясь): «Вышка, мля, у меня здесь две е**чие собаки прямо посреди полосы.» 

Д (не слишком хорошо владеющий английским): «Сэр, подтвердите ваше сообщение: две собаки е**тся посреди полосы?» 

 

 

… В прошлом году 9-го мая в Московской Воздушной Зоне. 

П: «Москва-Подход, Аэрофлот ХХХ, в наборе 3900, подписано 10100, на Берлин.» 

Д: «Аэрофлот ХХХ, Москва-Подход, набирайте 10100 и возвращайтесь с победой!» 

 

 

… Думаю и очень надеюсь, что мои комментарии по поводу пилотского и чисто авиационного юмора теперь стали более понятны? Но это ещё не всё. Поговорю немного и о вас, пассажирах. Частенько вы просите стюардесс разузнать у скучающего экипажа, а что это такое-разэтакое пролетаем именно сейчас?... Стюардессы опрометью бегут в кабину экипажа... ВСЕ и сразу бросают абсолютно ВСЁ, чтобы ВАМ рассказать о красотах и достопримечательностях пролетаемой сейчас и, несомненно, так нужной именно ВАМ, местности... 

 

 

Или вдруг приходит озадаченная бортпроводница, чтобы по ВАШЕЙ просьбе узнать..., а на сколько часов... и в какую-именно сторону надо по ВАШЕМУ прилету в ВАМИ заранее выбранное место... переводить стрелки ВАШИХ часов?... Есть глупый вопрос: ВЫ сами-то знали, куда билет покупали и зачем?... Как там выживать придётся? 

 

 

Однажды, я не выдержал и сказал, что, согласно данных сборника Jeppesen, в том месте, куда летим, стрелки надо переводить на 2 часа 34 минуты... Стюардесса точно видела, что я действительно вытащил из штурманского портфеля толстенный авиационный сборник на английском языке, открыл страницу с разницей часовых поясов государств и времени по Гринвичу, потом учёл наше декретное время и перевод стрелок «зима-лето». При этом, совершенно было наплевать на показания приборов, переговоры с диспетчером и точность самолётовождения по трассе... «Клиент» (пассажир) — всегда прав, и... в первую очередь всё – только для него!... И те самые, глупые 34 минуты, показал на страничке, чтобы стюардесса не думала, что штурман-бездельник просто-напросто отбояривается от ВАС... Ни за что и никогда! 

 

 

Время, действительно, в каждой точке и для каждого аэродрома совершенно не совпадает с тем, что принято официально. Часовые пояса очень широки, поэтому для нас точность времени дана до минут, а для ВАС — с точностью до часа... С арифметкиой не каждый на короткой ноге... 

 

 

Сейчас ВЫ очень любите и даже иногда требуете, чтобы капитан Вашего лайнера мужественным и проникновенным голосом сообщал ВАМ нужную в полёте информацию, чего, собственно, и многие соответствующие документы авиакомпаний требуют! Поговорим об этом? 

 

 

… Полёты в районе Женевы очень насыщены. Там пересекаются паутиной 

многочисленные трассы. Загруженность эфира такова, что иногда нет даже малюсенькой паузы, чтобы вклиниться в переговоры и сообщить свою информацию. Надо быть готовым «выстрелить» доклад на одном дыхании в любую минуту... Диспетчеры меняются каждые пятнадцать-двадцать минут. Об этом узнаём по голосам... 

 

 

Однажды, ясным и весьма приятным днём, летели над женевским районом из Барселоны, а другой, тоже наш, экипаж направлялся в Марсель... Командира «марсельского» самолёта прекрасно знали по голосу и манере докладов, так как он работал в нашей авиаэскадрилье... В одной из пауз переговоров, в эфир буквально врывается этот «марсельский» капитан и на чистейшем русском языке, с выраженным чувством, душевно, проникновенно и очень медленно, выдаёт: «Уважаемые пассажиры, минуточку внимания! Говорит ВАШ капитан... Посмотрите налево — изумительные заснеженные Альпы... А справа — Женевское озеро сказочной красоты...» – И так – коротЕнько..., минуток на пять, не отпуская намертво зажатой кнопки радиосвязи... 

 

 

Диспетчер оказался крепким парнем с юмором, а воздушная обстановка позволяла некоторые вольности... Он ничуть не занервничал и с нежным придыханием ответил: «Thanks a lot! I have never heard about it! Are you able to say once-more?».... – Что, в довольно-таки вольном переводе, означает: «Мужик! Вот, спасибочки тебе!...Я как-то нихрена об этом раньше не слыхал... и с первого раза не всё успел записать.» – … Пауза продержалась ещё с полминутки... ВСЕ ржали до острых колик!... Я, в конце-концов, не выдержал первым и сказал в эфир на русском: «Олежек! Тупому диспетчеру продублирую, а ты уж пассажиров своих в неведении всё-таки не держи!» – … Так, вспомнилось. Возможно, не к месту... В Якутию вернёмся! 

 

 

… Перед Тикси предстояло «подсесть» в Булуне для дозаправки и даже переночевать. Причину ночёвки уже и не припомню, но надо было! Булун, он же Кюсюр, заслуживает того, чтобы на этом «хуторке» остановиться чуть-подробнее. Я там ночевал не один раз. И уж простите, если буду использовать некоторое количество текста других авторов. Потому что, если уже хорошо сказано однажды, лучше и не перевирать. А «отсебятину» обязательно потом добавлю... 

 

 

Путеводитель «Круиз по Лене» пишет: «Нам остаётся пройти три интереснейших отрезка долины р.Лены: так называемые Чекуровские щёки, где долина р.Лены рассекает западную ветвь Верхоянского хребта, затем – отрезок долины от выхода её на простор «преддельты» и по Быковской протоке, ограничивающей дельту р.Лены с юго-востока, дойти до Быкова мыса. Этот путь мы начинаем от места расположения пос. Булун, основанного жителями Жиганска, бежавшими на север в 1805 г., по-видимому, от эпидемии оспы. 

 

 

Благоприятное местоположение (в центре наиболее удобных для ловли рыбы 

песков) дало селению быстрый рост. Немало способствовало росту Булуна и то обстоятельство, что он лежал на перекрестке торговых дорог: с одной стороны на Оленёк, Анабар и Хатангу, с другой стороны на Яну и Индигирку. Весь этот громадный район побережья Ледовитого океана снабжался товарами булунских купцов... 

 

 

Типичнейшим представителем булунских купцов можно считать Якова Фёдоровича Санникова, купца второй гильдии. На старом булунском кладбище обращал на себя внимание необычный для этих мест гранитный надгробный памятник Я.Ф. Санникову (1844-1908), потомку того самого купца, который в поисках пушнины и мамонтовой кости «открыл» таинственную землю, поименованную Землёй Санникова. Есть в Булуне и могила кочегара Носова, участника экспедиции Э. Толля. Искавшего «Землю Санникова» на яхте «Заря». 

 

 

Незаселённая местность напротив Булуна на старых картах называется Кюсюр. Перед самой революцией там начинают селиться рыбопромышленники, рыбаки, оленеводы, затем в 30-е гг. Кюсюр становится крупным поселением, Булун же постепенно теряет своё значение, и с 1959 г. он совершенно заброшен. В Кюсюре сегодня расположены пристань, школа, Дом культуры, различные учреждения. Посёлок Кюсюр расположен на суженном участке долины р.Лены, и во время весеннего ледохода на берег выносится течением реки мощный ледяной вал, достигающий высоты нескольких метров. Ниже посёлка Кюсюр долина Лены делает резкий поворот, который поначалу незаметен с теплохода; в результате создаётся впечатление, что река устремляет свои воды прямо в основание хребта. В этом районе могучая Лена течёт одним руслом, без островов, в пустынной и мрачной местности... Максимальный дневной расход воды в этом месте, измеренный в 1944 году, составил 194 тыс. м3/с — настоящая фабрика пресной воды! 

 

 

Хараулахский хребет, показывающийся на горизонте в районе Булуна, заметно приближается к правому берегу, выходя к нему у речки Чубукулах. Левый берег также становится выше — Лена входит в так называемую «трубу». Отвесные скалистые берега высотой до 400 м местами как бы нависают над свинцовой водой, ширина русла уменьшается до 2 км и меньше, что только подчеркивает мощь и размеры береговых утёсов...» 

 

 

… Пустынная и мрачная местность... «Труба»..., берега в четыреста метров... Мощь... Это очень хорошо и точно сказано, но не в полной мере передаёт ощущение слепой ярости реки... Как у носорога, когда тот сметает все преграды на пути... Это надо видеть, чтобы осознать! 

 

 

… А якутский писатель Семён Сюльский работал рыбаком в бригаде, когда началась война. Про Булун пишет так: «Работали в три смены, круглые сутки, благо солнце в это время не заходит ни днём, ни ночью. Летняя путина — дело нешуточное, только поспевай — лови. Дни стояли знойные. В районе горы Столб было особенно жарко, вода не давала прохлады. Волны Лены с такой силой разбивались тут о скалы, ветер был такой горячий, что температура воды сильно поднималась. Окунёшься — и словно в горячую баню попадаешь. А рыбы было видимо-невидимо. Когда вытягиваешь сети, здоровенные таймени по три, а то и по шесть пудов, белые жирные с золотой чешуёй, громоздились как быки, вперемешку с тёмно-синими омулями. 

 

 

Булун — место песчаное. Слева скалы. В горах ходят табунами олени. У горы Столб останавливаются все пароходы. Есть такое предание, что если капитан не одарит гору тем грузом, который везёт, пароход потонет. Растительность здесь тундровая — мхи, лишайники, масса озёр, а по островам гусей, уток и лебедей полным-полно. 

 

 

Охота – дело увлекательное, но времени на неё почти не осталось. Рыба шла хорошо, отдыхать было некогда. Рано утром, хотя время это можно было узнать только по часам, а не по солнцу, бригады разбирали лодки и разъезжались в разные стороны. Начиналась ловля. Сначала надо было перевалить неводное полотно через борт, потом мотню. Постепенно сети разматывались и уходили в воду, а на дне лодки оставался только толстый трос, свёрнутый кругами. 

 

 

Но вот пора вытаскивать невод. Дело это нелёгкое. Для облегчения накидываем лямки на плечи, напрягаем мышцы и тащим. Невод медленно вылезает из воды, мотни ещё не видать, но вода над ней бурлит и пузырится, это признак, что рыбы много. Хорошо когда сети из воды выходят целыми, но так бывает не всегда. Они часто путались, цеплялись за плывшие по воде деревья, вырванные бурей. То и дело приходилось их распутывать и чинить. Лодки тоже время от времени выходили из строя, и мы смолили их и конопатили. Нелёгкая была работёнка, а солнце пекло беспощадно. За тяжёлый труд вознаграждала добыча. Когда невод подтягивали к берегу, в глазах рябило от рыбы, и забывались 

потрескавшиеся руки и губы, и наболевшие мышцы.....» 

 

 

… Красиво описано и сказано от души! Только ощущений всё равно не передать, надо увидеть и прочувствовать... Как вы поняли, уже с 1959 года в Булуне всё стало «умирать» и разваливаться. К моменту моего появления, в Булуне едва ли насчитывалось пятнадцать домов... И – вечная мрачность, мощь Лены, безлюдье, тоска и отчаяние. Как люди жили там!?... Уму непосижимо. 

 

 

В то время ходила одна байка, весьма похожая на быль: в Булуне давно осел старик, бывший заключённый ГУЛАГа... Его прозвали «Король Булуна». Он жил одиноко и слыл нелюдимом. Само селение стояло на правом берегу Лены, а он на лодке (без мотора!) переплывал Лену, так как принципиально жил в каком-то, смастерённом из проплывающих мимо обломков, жилище на левом берегу. В посёлке появлялся крайне редко... Если только надо было обменять улов, охотничью добычу в виде пушнины или что-нибудь ещё на необходимые продукты... Советская власть не трогала, ей он давно всё и сполна отдал. Работать не хотел... И абсолютно все его отчего-то побаивались, хотя «Король Булуна» никому никогда никакого зла не сделал... И общался старик только с одним-двумя жителями... Жив ли он был, когда я прилетел туда впервые, не знаю. Но никто и не говорил, что он умер... 

 

 

… Якутский язык относится к тюркской группе. Как вы понимаете, казах почти 

всегда поймёт киргиза, и башкир — татарина, а якут вполне поймёт любого 

из них... Слово «Булун» существует во многих языках, даже в таджикском, но ТАКОЙ Булун-Кюсюр, о котором говорю, только один единственный... Приведу ещё одну цитату: 

 

 

«... В учёных кругах существует мнение, что древними жителями Прибайкалья являются курыканы. В частности, в 1983 году Восточно-Сибирским издательством в г.Иркутске выпущена книга «История Иркутской области» (авторы А.П.Косых, В.Н.Панов, В.Г.Тюкавкин), где сказано: «Курыканы — далёкие предки якутов, народности тюркского происхождения. В VI – XI вв. они были самыми многочисленными в нашем крае, занимали особое место в жизни народов Восточной Сибири, находясь на более высоком уровне развития культуры. 

 

 

Если приведённая выше цитата учёных верна, то в пользу этой версии хочу предоставить ещё одно доказательство: о существующей языковой связи между курыканами и якутами. Согласитесь, ведь, топонимика — язык земли. А язык — живой источник. Однако, я должен оговориться сразу. «Курыкан» – не название народа, а региона (края), как, например, Магадан, Камчатка, Сахалин и т.д., иначе якуты называли бы себя курыканами. А они себя испокон веков называют «саха». «Якут» – от слова «саха», а в эвенкийском произношении –«йака». Из истории известно, что енисейских казаков на Среднюю Лену привел проводник тунгус. В русские первоисточники мы вошли как Яколы, Якоты. С тех пор слово «якуты» живёт, хотя сам народ саха не принял этого названия....» 

 

 

От себя добавлю, что любого русского якуты называют смешным словом «нючча»... Кстати, не все знают, что река Лена (якут. Улахан-Юрях — большая река), река в Восточной Сибири, одна из величайших рек СССР и земного шара. Длина 4 400 км, площадь бассейна 490 тыс. квадратных километров... Однако, про Булун учеными-исследователями сказано кое-что ещё: 

 

 

«Булун (Булунг). По-тюркски «округлый залив», «излучина». Первыми русскими искажённо записано «беленя река», затем, по созвучию со словом «белый», река получила чисто русское название – «Белая», объясняет М.Н.Мильхеев. За восстановление истины мы благодарим Матвея Николаевича. 

 

 

М.С.Иванов — Б. Сюльбэ в кратком научно-популярном очерке, вышедшем в 

1985 г., поясняет: «Село Булун. Его именем назван Булунский район. Потом Булунг — географический термин, известный ещё в эпоху древних тюрков. Широко распространён у всех тюркских и монгольских народов. Так что топонимы с этим словом встречаются на огромной территории (Малая Азия на западе, побережье Тихого океана на востоке, Таймыр и Нижняя Колыма на севере, Джунгария на юге)». 

 

 

… В общем, Булун — это нечто! Напоминающее и просто кричащее о том, что бежать отсюда уже просто некуда — край земли, унылость во всём окружающем и полная безысходность. И если, вдобавок, погода пасмурная, то хочется сразу повеситься, чтобы больше не мучиться! Вполне возможно, что только мне так не повезло, когда там бывал... Люди ведь живут в Булуне и не пытаются искать лучшей доли... Привыкли... Привыкли! Привычка, это — именно то, что полностью может объяснить парадокс проживания в данном месте вполне здоровых и трудоспособных жителей. 

 

 

В Булуне имелась обычная самолётная авиаплощадка, как под копирку «слизанная» с любой из северных авиаплощадок. И вертолёты садились тоже на неё. Был и маленький домик – подобие КДП, какие-то строения и балки для техсостава. Но процветание и большая интенсивность полётов давно уже были в прошлом. Изредка прилетал рейсовый Ан-2 с грузом, почтой, немногочисленными пассажирами, навещающими знакомых и родственников... К слову, цены на билеты были вполне демократичными, умеренными и позволяющими местному населению слетать на денёк-другой «попить чайку» к тётям, дядям, сёстрам и прочей родне!... Частенько в Булуне базировались вертолётные экипажи из Тикси, Чокурдаха и любые другие, занесённые сюда причудами «заказчика», чтобы выполнить полёты, согласно выданной заявки. Такие как мы, например... 

 

 

Когда летели из Жиганска на север по направлению к Булуну, то наблюдали за постепенным изменением ландшафта и характера подстилающей поверхности. Количество деревьев и растительности постепенно сводилось на «нет», гористая местность по правому берегу Лены переходила в холмистую, равнинную, а потом и вовсе в однообразную. Начиналась бескрайняя тундра... Бродили стада диких оленей... Всё вокруг стало белоснежным, а очертания рек и озёр можно было лишь угадывать силой воли. Ведь приходилось определять маршрут визуально, чтобы не блудануть впопыхах... Ориентиров, за которые можно «зацепиться глазом», имелось совсем мало или вовсе не было... Карты – довольно старые, поэтому очертания посёлков почти не совпадают с теми, которые нанесены. 

 

 

А карты переиздаются... Уж и не припомню, через какие сроки. Редко, в общем. Даже крайне редко. Поэтому сомневающемуся экипажу в шутку советуют пролететь низЕнько над центральной площадью с трибуной (этого добра в каждой деревне – обязательно!), рядом всенепременно должен находиться ухоженный домик с развевающимся красным флагом... Щит с лозунгом «Партия и Ленин – близнецы-братья!» – ...Если село богатое, то и фигура вождя мирового пролетариата где-то рядышком должна стоять. Вождь кепочкой целеустремлённо должен указывать направление к грядущему коммунизму... Ну, и тогда уж надо постараться прочитать вывеску над крылечком указанного домика... Если там что-то, типа «Сельсовет колхоза имени батьки Махно... Администрация Законтрапупенского поселкового совета», тогда можно с облегчением вздохнуть, утереть холодный пот и восстановить временно утерянную ориентировку. 

 

 

Вертолётчикам и того проще — можно прямо у Ильича подсесть, возложить цветы, неспешно и с толком покурить... Пока кто-нибудь не сбегает в лавку, чтобы погуторить с местным населением о видах на урожай, а заодно и посетовать на падёж скота и вянущие помидоры... Этот «кто-то» – засланный лазутчик, под видом простачка восстанавливающий всё ту же ориентировку... Короче говоря, слишком много ориентиров — не есть очень хорошо! А если мало — туши свет... и ищи дорогу в Инспекцию. Только Инспекция тебя сама найдёт, даже свет загасить не успеешь!... 

 

 

(продолжение следует)